Чего греха таить, любим мы, пишущая братия на просторах СНГ, красивые слова. Особенно когда речь идет о названиях других стран. Или других слов не хватает.

 

Японию мы предпочитаем называть Страной восходящего Солнца (как будто в других странах оно не восходит, а светит на небосклоне круглые сутки), Канаду — Страной кленового листа (хотя клены растут и в других государства), а Корею — непременно Страной утренней свежести, видимо, признавая, что в других странах утро не совсем свежее.

Избитым штампом стало употребление вместо названия Украины слов «незалежная» или «самостийная». Чего здесь больше — неистребимой тяги к иностранным словам или слепого копирования худших образцов российской журналистики? Ведь ни у кого не повернется язык называть Англию или США - «индепендент».

Избитым местом стало называть Британию Туманным Альбионом, хотя сегодня этот термин употребляется в Англии в возвышенном стиле, а в других странах — обычно в несколько ироническом смысле. Но только не у нас — у нас все на полном серьезе.

Но больше всего поражает упорство, с которым российские и вслед за ними казахстанские журналисты предпочитают именовать Китай поэтичным, на первый взгляд, синонимом Поднебесная. И кочует это слово из статьи в статью, из радиорепортажа - в телепередачу, что порой слово Китай или аббревиатура КНР встречаются реже Поднебесной.

Но мало кто из нас знает, что китайский термин Поднебесная использовался в древности для обозначения всего мира, а позднее - территории, на которую распространялась власть китайского императора. В конфуцианской идеологии император рассматривался в как представитель неба на Земле, а подвластной ему территорией представлялся весь поднебесный мир. Главное святилище императорской столицы так и называлось — храм Неба.

Согласно таким представлениям, центром мира является двор китайского императора, которого последовательно окружают концентрические круги: высшие чиновники, низшие чиновники, рядовые граждане и, наконец, вассальные царства и «варвары». Классическая китайская политическая мысль утверждала, что китайский император является правителем всего мира, а все известные иностранные царства являются лишь его вассалами.

Не буду вдаваться в дебри китайских премудростей, поскольку в КНР уже давно нет императора, а заправляют всем коммунисты с рыночным мировоззрением. Но идея властвовать над всем миром у наших соседей сидит так же глубоко, как философия Конфуция и цитаты Мао. Хотя никто громко об этом не говорит.

Китайцы вообще предпочитают меньше говорить, а больше делать. Поэтому сегодня мы все стали свидетелями китайского экономического чуда, и нам лишь остается с завистью наблюдать, как товары и капитал из КНР завоевывают мир. При этом наши соседи с помощью многомиллиардных инвестиций втягивают в сферу своих экономических интересов все больше стран на разных континентах: от Африки — до Америки.

А мы говорим. И с каждой печатной страницы громогласно твердим, как мантру, так понравившееся нам слово. Словно призываем то время, когда все мы станем вассалами страны с красивым и поэтичным названием.

Любопытно, что никто в мире, кроме нас с россиянами, не употребляет так часто старинное название Китая. Хотя именно нашим странам больше других стоит тревожиться по поводу столь опасного соседства. Похоже, что мы уже смирились с мыслью, что рано или поздно теория Поднебесной империи станет реальностью.

Кто-то скажет: это всего лишь слова. Хотя давно уже пора понять, что сегодня слова — главное оружие в информационных войнах. Сегодня побеждает не тот, кто реально победил, а кто первым прокричал об этом. И нам, журналистам, каждый раз стоит задумываться над старым, как мир, вопросом: как слово наше отзовется?

Газета "Время"

Поделиться
  • gplus
  • pinterest

Оставить комментарий

Нажимая на кнопку "Оставить комментарий", вы соглашаетесь с правилами комментирования