Читаю новости и не понимаю, куда качается маятник семейных ценностей. И почему под его ударом самые незащищенные – дети.

 

В Туркестанской области взяли под стражу мужчину, который жестоко избивал ребенка. Этот факт попал на видео. До этого женщина устно обращалась в полицию, но простила мужа.

И я ее не осуждаю, все мы жертвы установок общества. Прощение, терпение, уят – такое ощущение, что все смешалось в наших головах. А то, что страдают дети, - вот что самое страшное и неприятное. Они становятся игрушками и собственностью взрослых. Причем собственностью, которой не дорожат. А вот бравировать – это да.

В Интернете нашлись те, кто защищает мужчину. Дескать, меня тоже отец воспитывал, и вспоминайте классику: “я тебя породил – я тебе и убью”. Почему-то у нас две крайности – или яжемать или наплевательское (читай жестокое) обращение к ребенку.

Когда я читала бурное обсуждение этой новости, мне стало не по себе от того, что мы в принципе это обсуждаем. Обсуждать, приемлемо ли шлепнуть ребенка по мягкому месту – нормально. Но обсуждать прав или не прав отец, когда на видео зафиксировано жесткое обращение с ребенком – с нашим обществом точно что-то не так.

Да, у нас принято относиться к ребенку, как к собственности. А не как к личности. Гораздо больше мы боимся уята, чем того, как растет маленькая личность. И суждено ли ей при таких обстоятельствах стать взрослой личностью.

И пока уят и устаревшие, нецивилизованные понятия будут качать маятник в другую сторону, домашняя тирания будет процветать. Дети будут выживать как могут и выплескивать накопившееся зло и комплексы в общество.

Еще одна недавняя новость служит подтверждением этому – мать пыталась продать ребенка за миллион тенге в Шымкенте. Ну, да, она же мать, может, деньги ей нужнее? Даже писать эту фразу странно, но это наша действительность. Искажается она из-за отсутствия свободы. Свободы выбора, свободы понятий. В правильном смысле этого слова.

Все у нас хорошо знают слово «уят», но уровень сексуального образования, мягко говоря, оставляет желать лучшего. Особенно если говорить о глубинках страны. Замалчивание, осуждение не тех вещей, которые стоит осуждать – и как следствие мы имеем выброшенных в арыки младенцев, куплю-продажу младенцев и домашнюю тиранию.

По словам министра информации и общественного развития республики Аиды Балаевой, во время пандемии коронавируса количество случаев насилия в семье увеличилось на 20−25%. В связи с участившимися случаями бытового насилия, планируют «внедрить психокоррекционные программы, а также запретить семейной паре находиться вместе послу случая насилия».

Внимание, вопрос: какие психокоррекционные программы? Если нужна масштабная и глобальная чистка мозгов. И, кажется, я знаю, с чего можно ее начать – с неравнодушия. И речь сейчас идет даже не о госорганах, а о нас с вами.

Недавно в социальных сетях наткнулась на пост, в котором жительница Алматы рассказала о жестоком обращении в отношении друга ее сына. Она решила посоветоваться, куда лучше обратиться и как поступить. Такие публикации вселяют надежду. Что есть тот, кто не пройдет мимо. Однако этому нужно подкрепление в форме закона и какой-то системы, при которой будет ясно, что такое поведение и отношение недопустимо.

На самом деле все просто: если человек «отмороженный», то должен находиться в соответствующем месте и не приближаться к ребенку, а в каких-то случаях и к детям в целом.

На деле же закон проявляет удивительную мягкость. По словам руководителя общественного фонда «Немолчи.kz» Дины Смаиловой, «женщина, пройдя все круги ада следственных мероприятий, понимает, что агрессору дадут всего 15 суток ареста». То есть у женщины даже исчезает стимул бороться против системы.

И ведь ребенок тоже проходит круги ада. Так хочется думать, что ребенок, дом и безопасность, - понятия неразрывные, но на деле оказывается, что это совсем не так. Мне кажется, когда речь идет о том, что ребенок и женщина в опасности в собственном доме, слова «декриминализация» и «профилактическая беседа» неуместны.

Между тем, недавно в Казахстане суд вынес мужчине всего лишь предупреждение, хотя до этого маленькой дочке пришлось взять нож, чтобы защитить маму. Судья счел, что нет отягчающих обстоятельств. А то, что это было при ребенке, и все то, что пережила маленькая, ни в чем не повинная девочка, - это не отягчающее обстоятельство?

То, что мы терпим там, где не надо терпеть, а осуждаем там, где надо проявить поддержку, - самое отягчающее обстоятельство. И нам жить с его последствиями, если мы продолжим раскачивать маятник не в ту сторону. Повернуть его на место можно даже маленькими, но правильными шагами неравнодушия.

Поделиться
  • gplus
  • pinterest

Автор

Илона Соколова

Журналист