Отпуск в этом году у меня прошел замечательно. Мы с дочерью побывали в Англии в гостях у моей студенческой подруги, которая вышла замуж за гражданина этой страны. Ее муж, прямо скажем, перевернул мои представления о жителях Западной Европы.

 

Студенчество

Мы с Таней Мехоношиной жили в одной комнате, когда учились на факультете переподготовки (отделение журналистики) Московского Института молодежи (сейчас – Московский гуманитарный университет). Обитать  с ней в одной комнате было интересно и комфортно. Выпускница Пермского госуниверситета, Таня отличалась начитанностью, образованностью и хозяйственностью. Гуляя, к примеру, по Арбату, она обязательно заходила в кулинарию ресторана «Прага», где покупался одноименный торт. А вернувшись в общежитие, засучивала рукава и принималась за готовку первого, второго и третьего. Мне досталась роль посудомойки и уборщицы нашей небольшой комнатки.

К концу первого семестра щеки у меня от такой хорошей жизни выглядели как два румяных яблока. И если однокурсницы подкармливали парней, надеясь проложить путь к их сердцу через желудок, то у нас они любили гостевать просто потому, что здесь не  жмотились из-за тарелки супаЮ и можно было весело поболтать обо всем на свете, не строя из себя самого умного и крутого.

К прочим достоинствам Таньки можно добавить ее финансовую самостоятельность. Каждую неделю, а часто и по два и даже три раза в неделю мы встречались с людьми, которых раньше видели только на экранах телевизоров. Пока другие млели от шаговой доступности к великим, она, записывая стенограммы бесед, к примеру, с Алексеем Аджубеем, Ниной Медведевой, Александром Любимовым или Аллой Пугачевой, уже на другой день отсылала материал в краевую газету Коми-Пермяцкого округа, где работала до поступления в Институт молодежи.

К окончанию второго в нашей жизни вуза многие, смутно представляя свое будущее в разваливающейся державе (это был 1991 год), напивались и рыдали, расставаясь с Москвой. Деловитой Таньке предаваться сантиментам было некогда. Она уже нашла работу с квартирой в городе Балаково Саратовской области.

Потом мы надолго потеряли следы друг друга. Когда интернет плотно вошел в нашу жизнь, я видела ее публикации. В одной из них она,  к примеру, рассказывала о стажерстве в Америке в момент, когда там шла предвыборная президентская компания.

Нашла я ее на Фейсбуке. Написала сообщение, через минутку она мне ответила, а через три мы уже разговаривали по скайпу. Там и выяснилось, что Танька уже который год живет в Англии и носит фамилию Джонс.  

В поисках крепкого плеча

Моя подруга рассказала, что на рубеже 2009 -2010 в ее жизни наступил критический момент.

- Раньше, кроме работы, рядом были еще и дети. Когда они выросли, я поняла, что мне не хватает человеческого тепла. Мне смешно, когда говорят, что жизнь в одиночку, для самого себя – это лучше. Полноценный человек создан для того, чтобы быть вдвоем.

 Но куда идти женщине за 40 в поисках крепкого надежного плеча? Не в ночной же клуб. Дочка уговорила зарегистрироваться на сайте зарубежных знакомств. Многие женщины писали на форумах, что проходит не один год прежде, чем удается познакомиться с кем-то стоящим. На сайтах знакомств много извращенцев, сексуальных маньяков и скамеров, то есть жуликов, культурно вымогающих деньги. Много историй с обворовываниями, с «попаданием» в автокатастрофы. Мне тоже такие попадались. Один из Америки написал, что занимается перевозкой грузов, и что он и его маленькая дочка Сара очарованы мною. Потом сообщил, что едет вместе с ней в Северную Африку. А следом пришло сообщение, что груз украли, а затем в моей квартире раздался звонок: «Помоги мне. Срочно нужно 750 долларов. Дочка Сара очень хочет поговорить с тобой по телефону, ты для нее чуть ли не вторая мама…». Еще приходят письма от "юристов солидных людей" в генеральской форме, которые накануне признавались тебе в любви: «Срочно нужны ваши банковские данные. Он на последнем вздохе, а потому хочет все завещать вам».

Мне повезло. Я Джона встретила очень быстро – буквально месяца через три после регистрации на сайте. Он написал мне, я ответила. И у меня, и у него, как он признавался, что-то екнуло в груди. Слово за слово - обменялись телефонами. Он мне сразу позвонил на оба  – домашний и мобильный, чтобы проверить, реальный ли я человек. Это опять же из-за скамеров женского пола, которыми давно славятся Россия и Украина. Они выставляют чужие фотографии, а когда очарованный иностранец приглашает в гости, любезно соглашаются: «Хорошо, я приеду. Но я девушка бедная, билет купить не на что». Как только деньги бывают высланы, девушки сразу испаряются.

Мы с Джоном встретились в таком возрасте, когда у каждого за плечами был опыт беды. За предыдущими двумя мужьями я ведь ничего хорошего не видела. Первый раз вышла замуж сразу после школы, в 18 лет у меня уже был ребенок. Потом мой юный муж ушел служить в армию, а я поступила в университет. Когда он вернулся, я была уже совершенно другим человеком, а он остался тем же наивным капризным мальчиком. Второй муж оказался просто непутевым.

Джон, авиационный инженер по профессии, основную часть своей жизни прослужил в Королевской авиации. Работал во многих странах – Сингапуре, Малайзии, Кипре, Японии, Барнео, Мальдивских островах, Египте, Гонконге, Бангкоке... И  всюду, куда бы ни забросила его судьба, он не расставался с семьей. Первая жена Джона была красивой женщиной, но – увы! – спилась на пару с подружкой. Превратившись в алкоголичку, она бегала за домашними с ножом. Вторая родила Джону двух горячо любимых сыновей, которым он сам обрезал пуповины. Вернувшись со службы в девять вечера, становился к плите, чтобы накормить малышей. Укладывая их спать, рассказывал сказки на ночь, когда пошли в школу, готовил  с ними уроки. Выходные у него были заняты стиркой и уборкой. Жена в этом время грызла орешки, смотрела телевизор, читала глянцевые журналы и участвовала во всевозможных гламурных конкурсах. Джон и в голову не приходило возмущаться. Почему? А потому, что здесь во многих семьях такая же картина. Поэтому здешние мужчины и идут на сайты знакомств в поисках восточноевропейских женщин.

Так бы Джон безропотно и нес свой крест до конца, если бы жена не изменила ему с регентом церковного хора. Узнав об этом, он не стал выяснять отношения. Просто уже на следующее же утро подал заявление на развод и на долгие годы закрыл свое сердце для женщин.

То есть мы оба через многое прошли, и обоим было не до шуток. Это и помогло нам с Джоном сблизиться и стать родными людьми. После телефонных звонков стали общаться по скайпу. Вначале через гугл-переводчик, а потом он стал учить меня азам английского языка. Через месяц такого общения он пригласил меня в гости. Я поехала. Естественно,  за свой счет. Он стал в меня вкладывать, только когда мы расписались, а тогда у него не было даже намеков на это. Но я и так ни на что и не рассчитывала, потому что с юности привыкла жить самостоятельно.

Подарки дарил несущественные. Не потому, что жадный – он как-то не приучен к этому. Месяца  через три я приехала снова. В этот раз Джон познакомил меня с младшим сыном, надел мне на палец в знак помолвки кольцо, и мы приняли решение пожениться.

 В третий раз я приехала в Англию по визе невесты. Регистрировались13 апреля. В этот день было всего три пары. Мы, два молодых человека - индус и англичанин, и две дамы. Однополые семьи достаточно новое для Англии явление, но хладнокровные англичане не реагируют на это бурно. Мы с Джоном относимся к ним безразлично. Хотя если бы они жили у нас под боком, то были бы этому, откровенно говоря, не очень рады.

Но то, что мы поженились, не означало, что я имею право постоянно проживать в Англии.  Через полгода я поехала в Россию оформлять уже визу жены. Для этого надо было сдать базовый английский. Я неделю сидела за компьютером, готовясь к экзамену. Из-за аудиочасти не добрала балл, и мне отказали в визе. Побегав за справками по всей Москве, я подала апелляцию, объясняя это тем, что у меня слух не очень. Джон тоже не сидел сложа руки. Он подключил своего локального депутата. Активную переписку с ним отсылал в посольство Великобритании в Москве. В общем, моя апелляция была рассмотрена, и через три месяца я получила визу жены.

В самой Англии бюрократии мало, ее фактически нет. Когда я закрывала в России свое ООО, то на это ушло два года и плюс куча денег. А здесь, чтобы зарегистрировать меня у себя дома, Джон только позвонил в локальный муниципалитет. На том конце провода, чтобы убедиться, что я  это я, попросили передать мне трубку. Я  сказала Hello, мне ответили: «Спасибо. До свидания», и меня зарегистрировали в доме моего мужа.

В обмен на бурную, богатую адреналином жизнь я получила беспроблемность и спокойствие. За четыре года мусорщики однажды рассыпали мусор, за что долго извинялись перед нами. Это, пожалуй, единственное ЧП, которое я могу вспомнить, но такого, чтобы хвататься за сердце, не было. Может, кому-то это покажется скучным, но пусть лучше так, чем вжимать голову в плечи при виде человека в форме полицейского.

Жизнь в Англии

Дома, в России, я работала в основном в газете – корреспондентом, обозревателем, пишущим на темы экономики, а в последние годы - редактором одной частной газеты. Пыталась создать новостной сайт, но не получилось, хотя эта ниша на рынке была еще пустой. Здесь нужен был, в первую очередь, очень хороший менеджер, а я, понадеявшись на свои журналистские способности, все собиралась делать в одном лице. Плюс у меня не было бизнес-плана. Через три месяца на рынок информационных услуг в Интернете пришел другой человек – не профессиональный журналист, зато с деньгами и с планами. Я впала в полную прострацию. Барахтаясь, обычно куда-то выплываешь, а здесь пустота. Поэтому, когда течение вынесло меня в Англию, я настроилась уехать туда без возврата.

Резко менять привычную жизнь было нелегко. К их кухне, например, привыкала трудно. У них легкий завтрак – овсянка на воде или мюсли, ланч на работе, обед – после работы, то есть в шесть-семь вечера и легкий ужин. Но я, настроившись принять эту страну такой, какая она есть, не совалась со своим уставом в ее уклад.

Одна очень известная датская актриса, первый раз снявшись в американском сериале, сказала, что это очень трудно – одновременно учить язык и говорить на нем. Она сравнила это с тем состоянием, когда часть мозга отключается и включается другая. У меня то же самое. Сегодня я даже сны вижу на английском. Это еще не прогресс, но это означает, что я уже перестроилась, но далось мне это нелегко.

По приезде сразу поступила в колледж на языковые курсы для иммигрантов. Проучившись два года, на третий год пошла учиться уже с коренными англичанами, чтобы сдать школьный стандарт базового английского. Им доскональное знание родного языка нужно было для поступления в университет. А я учила для себя и параллельно писала в местный журнальчик как волонтер.

Первый мой материал на английском назывался «Из России с любовью», а дальше – пошли публикации к разным событиям. Сейчас читающему сообществу Свиндона имя Татьяна Джонс уже не пустой звук, но это вовсе не означает, что я стану когда-нибудь таким же журналистом, какой была в России. Потому и отклонила, не раздумывая, предложение принять участие в конкурсе на вакантное место в журнале.

Сегодняшняя моя работа, хотя и требует определенных навыков работы с компьютером в программе Еxel, абсолютно не интеллигентная. В компании, которая реализует  косметику и средства для пластической хирургии по всему миру, я Warehouse Operative - занимаюсь сбором и отправкой посылок. Это не очень интересно, но я во всем нахожу положительное. Если работа требует физических нагрузок, радуюсь, что сбавляю вес. Набираю текст в компьютере – значит, совершенствую свой письменный английский. А самое главное - работа дает общение с людьми.

Скажу еще одну вещь. Это, наверное, трагедия многих, если не всех иммигрантов. Те, кто навсегда покидает родину, уходят от того, что было, но не приходят к чему-то определенному. Я знаю, что никогда не постигну английскую культуру до конца. Кто-то, осознавая, что он не цельная личность, смиряется с этим, а кто-то – нет. Это никак не связано с материальными ценностями или бытовыми удобствами. Моя здешняя подружка, петербурженка Наташа, которая приехала в Англию на десять лет раньше меня, имеет здесь хорошую работу. Сегодня у нее есть недвижимость в Италии, она купила сыну дом в России, и при этом все время спрашивает саму себя: «Что я здесь делаю? Я все равно отсюда уеду». Когда она возвращается из России, первые две недели у нее тяжелая депрессия. Это при том, что Рон, ее английский супруг, настолько ее любит, что все свое имущество переписал на нее.

По своей сути люди  в разных странах ничем друг от друга не отличаются. Разве что англичане очень вежливые и приветливые, но и здесь есть исключения. Был момент, когда владелица нашей компании со мной не поздоровалась. Узнав, что я переживаю из-за этого, мой супервайзер посоветовал не обращать на это внимания: «Она могла просто не заметить тебя, потому что мы для нее вообще никто».

Он сказал, что ему тоже приходилось сталкиваться с этим в одной очень богатой компании. Хозяева, по его словам, большинства своих сотрудников не замечали, но если в данный момент им нужен был конкретный человек, они, найдя  данные в компьютере, обращались к нему по имени.

Видя, что Джон фактически живет моими проблемами и моей жизнью, я не могу не быть благодарной. Другое дело, что для него это непривычно. Перенеся как-то операцию на ноге, он неделю ходил с палочкой. Когда я ему ее подавала и поддерживала под руку, был тронут до слез. Сказал, что о нем никто еще так не заботился.

Таких, как Джон, очень порядочных и благородных по натуре людей, здесь много. В русском клубе Свиндона одна из россиянок сказала, что мы не достойны своих английских мужей, такие они, мол, хорошие.

Но многие женщины из постсоветского пространства, особенно совсем молодые, уезжают в чужую страну с мыслью, что поскольку они прекрасны как принцессы, то и жить здесь будут по-королевски. Нет, так не бывает. Здесь все так же, как дома, и такого понятия как «английский национальный характер» не существует. Да, условия, может быть, чуть получше, но никто каждый день цветы дарить не будет. Чтобы тебя здесь полюбили и приняли, надо и самой отдавать что-то. У тех, кто приезжает с таким чувством и настроем, потому и не складывается здесь жизнь, что женихи ждут одного от русскоязычных невест, а те – другого.

Одна моя московская знакомая вышла замуж откровенно за деньги англичанина. Будущий муж обещал ей, что когда они поженятся, то его деньги будут общими. Их у него много и он не унесет их, мол, с собой в могилу. Союз, начавшийся с разговора о деньгах, не стал счастливым. Они постоянно ссорятся из-за них. Иногда она звонит мне, чтобы сообщить, что с утра они разругались с мужем из-за геля стоимостью в 50 пенсов. Это – не говоря о питании. На нем скаредный муж очень экономит. Обычный сыр  на их столе – роскошь. 

А вот то, что мужчины здесь даже побаиваются женщин, хотя последние зачастую материально зависимы от них, - это правда. Многие делают вазэктомию - операцию, лишающую их репродуктивных функций. Это, говорят, очень болезненная процедура, последствия могут быть самыми разными, но мужчины идут на это, можно сказать, повально. Я читала недавно интервью со знаменитым английским кулинаром Джейми Оливером. Отец четверых детей в свои неполные 40 заявил, что уже подумывает об этой операции, чтобы обезопасить жену от нежелательной беременности.

 Я даже не знаю, чем продиктовано такое отношение к женщине. Возможно, все идет из глубины веков. В наших, скажем прямо, не романтических сказках ведь нет женского начала. А в сказках и балладах средневековой Европы женщина возведена в идеал.

Кто в Англии живет на «широкую лапу»

Ремарка автора. Интернету и глобализации всех  сейчас делают похожими друг на друга. К примеру, основной ассортимент и даже цены английских продуктовых супермаркетов практически такие же, как у нас. Там нет разве что кисломолочных продуктов и колбасы, их англичане просто не едят.

Но есть ряд вещей, которые присущи только им. Пример из собственного опыта. Приехав в Англию, я сразу же решила поставить в свой телефон местную сим-карту. Сотрудник специализированного центра продаже смартфонов SAMSUNG сказал, что прежде нужно поменять язык, а он этого не умеет. Сделав это сама, я про себя подумала, что он издевается. Затем он убрал флеш-карту, увеличивающую память телефона. На вопрос: «Зачем?», ответил: «Для того, чтобы поставить еще одну сим-карту». Спорить на предмет того, что мой телефон вообще-то рассчитан на две сим-карты, я уже не стала. Потом мне сказали, что в Европе такими многофункциональными телефонами, как у нас, не пользуются, а лишних денег IT-специалисту за то, чтобы он занимался тем, что в его обязанности не входит, не платят.        

Еще одна характерная особенность новой родины моей подруги из другой области, но она не менее интересная. Это - отношение к домашним животным. Из здесь холят и лелеят. У Кристофера, старшего сына Джона, во втором браке нет детей, зато есть шесть котов.

 - Они, можно сказать, живут на «широкую» лапу, - рассказывает Таня. - У них есть такие уголки, которые доступны не всем людям. Каждому из них вшит чип, позволяющий беспрепятственно заходить в дом после прогулки. А электронные ошейники не позволят им потеряться. Кристофер, забыв обо всем на свете, может часами рассказывать о своих разукрашенных нарядными лентами котах. Иногда он так увлекается, что не замечает, что мы с Джоном уже собираемся домой.

 Мы, слава Богу, не держим у себя этот обязательный атрибут английского дома: у Джона аллергия на  кошачью шерсть. Кстати, побывав в России, он очень сильно удивлялся, что там очень много бездомных котов. Здесь с этим строго. Если хочешь завести питомца, то должен подать заявку в общество защиты животных. Обычный непородистый кот стоит около 200 фунтов. Но прежде, чем продать его, к тебе приходит комиссия, чтобы узнать, есть ли соответствующие условия для проживания в доме кота. То есть к ним отношение как к полноправным членам английского общества. Стоит ли удивляться, что здесь очень хорошо развита индустрия по производству кормов и одежды для котов и собак.

Что касается соседей. Думаю, Агата Кристи свою миссис Марпл взяла не с потолка. В нашем городке очень много старушек, похожих на знаменитый литературный персонаж. Увидеть их очень легко. Рядом с нами живет мать полицейского, миссис Морин, которую Джон называет «городской газетой», поскольку она знает абсолютно все о каждом из нас. Утром Морин выходит гулять со своей собачкой, а заодно, переговорив со всеми встречными, собрать новости.

Когда я, бросив курить, перестала выходить на заднее крыльцо, соседи заволновались. Морин позвонила Джону. Якобы узнать, как у него дела. И вроде бы случайно спросила: «А где ваша жена?» Но в ее безобидном вопросе явно читалось: «А вы случайно не убили ее?».

Почему англичане не хотят жениться на англичанках

Первый вопрос, который английские доктора задают новоиспеченным роженицам, звучит так: «Вы будете кормить грудью?». Если женщина выбирает для своего ребенка искусственное кормление, то ей выписывают специальные средства, чтобы грудное молоко исчезло само по себе.

-  Одна очень блюдящая фигуру женщина, родственница мужа петербурженки Наташи, клала, например, ребенка у телевизора, - рассказывает Таня. - Тот целыми днями лежал почему-то на одном боку, и сейчас у него одна часть лица сплюснутая.

Мне, правда, за те две недели, что я провела в Англии, приходилось встречать и других женщин – самозабвенно вовлеченных в материнство. Мы с такой англичанкой возвращались на одном автобусе из Лондона в Свиндон, где живет Таня со своим мужем. Молодая мамочка привезла своих малышей-близнецов, которым, кажется, от роду не было и месяца, на вокзал Виктория на двухэтажной хорошенькой колясочке. Автобус задержался на целый час. Когда пассажиры наконец расселись, водитель еще минут 20 устраивал автокресла близнецов, занявших вместе с матерью четыре передних сидения. По дороге наш малозаполненный автобус, изменив маршрут, заехал еще и в аэропорт Хитроу и дорога удлинилась еще на один час. Все это время малыши не издали ни звука. Когда один, усыпленный ласковым воркованием, закрывал глазки, другой просыпался как по команде, она перемещалась на другое сидение и теперь уже другой малыш, улыбаясь, пускал радостные пузыри, слыша мамин голос. И так все три часа, что длился наш путь. 

Во многих английских семьях заботятся о ребенке до 17 лет, а потом он уходит в самостоятельное плавание. Но Танин муж – исключение. Джон очень чадолюбив.

-  Я думаю, что если бы его любимый младшенький Брайан был всегда с ним рядом, он  ни о какой женитьбе и не задумывался бы, - говорит Таня. - Но сынок со временем перестал нуждаться в папиной опеке, и в его жизни наступила пустота.

 Теперь  Джон мечтает о том дне, когда Брайан осчастливит его внуками. Но 27-летний отпрыск не торопится стать отцом. Более того, дал понять, что, возможно, никогда им и не станет, поскольку его любимая Ракел заявила, что рожать не будет, потому что боится боли.

Вопрос, согласился бы он сидеть с внуками, в случае, если они у него все-таки появятся, Джона удивил:

- С какой стати? Это очень серьезное решение – иметь детей, поэтому каждый должен сам смотреть за своим ребенком. Мало ли что с ним может случиться во время отсутствия родителей?

Как у Христа за пазухой

Будучи по своим убеждениям монархистом, Джон уверен, что королева – совершенно не декоративная фигура, без нее не будет Англии. Букингемский дворец для него святыня, оплот нерушимости монархии. Преданный поданный своей королевы, он не согласен с ней лишь  в одном: государство не должно содержать всех ее многочисленных отпрысков. 

- Это неправильно, - говорит он. – Все, кроме королевы, ее мужа и рожденных ими детей,  сами должны зарабатывать себе на жизнь.

К слову: Джон – является членом общества Ордена Буйволов, старейшей масонской организации. Собрания за заботой о детях и из-за занятости на работе он не посещал. А вот если бы он это делал, то, по его словам, получив титул сэра, вращался бы в элитных кругах.

Таня живет за своим английским мужем как у Христа за пазухой в том смысле, что он очень заботливый. Утро у Джона начинается с того, что он несет ей в спальню горячую воду  с лимоном для лучшего пищеварения, а следом - кофе. Потом супруги завтракают, и Джон везет жену на работу. Таня вдобавок с основной работе подрабатывает продажей вещей на аукционе сайта ebay. А он вечерами фотографирует все эти платья и кофточки, чтобы она могла выставить их в Интернете на продажу.

Ценя в Тане домашность, неизменное дружелюбие и отзывчивость, Джон настолько обожает свою русскую жену, что часть его любви автоматически распространяется и на ее друзей. На меня и мою дочь Мерей в том числе. Он начал заботиться о нас, когда мы еще и не ступили на английскую землю. Поскольку  они с Таней живут в полусотне километров от Лондона, то Джон заранее снял для нас недорогую гостиницу в центре Лондона, откуда мы пешком могли попасть и в Букингемский, и Кенсингтонский дворцы, в Гайд-Парк, в Национальный Британский музей и в Музей мадам Тюссо. Кстати, все музеи (и великолепные национальные, и маленькие при церквах) в Англии, за исключением последнего и, разумеется, королевских дворцов бесплатные.

Перед нашим прилетом Джон специально позвонил, чтобы предупредить: если они с Таней из-за пробок опоздают  к прилету самолета, мы должны терпеливо ждать их в аэропорту. Вечерами заботливо спрашивал, что приготовить на завтрак – мюсли или овсянку. Когда мы поехали из Свиндона в британскую столицу, снабдил нас кучей записок на английском языке на случай, если  вдруг лондонцы нас не поймут и мы, не дай Бог, заблудимся.  

Мифом оказались и утверждения о том, что англичане экономны всех всякой меры. То есть они и в самом деле экономны. Продуктов, например, покупают ровно столько, чтобы они не успели испортиться. Как тут не вспомнить собственные походы в супермаркет. Я, желая сэкономить время, так порой затариваюсь едой, что часть к концу второй недели приходится выбрасывать.

Все походы в рестораны и экскурсии по Англии тоже были за счет Джона. Непоколебимого англичанина, который на все попытки оплатить по счетам отвечал твердым No, удалось под напором Тани только единожды склонить отправиться за мой счет на традиционный воскресный английский обед (Sunday Dinner) в английский паб. Зато как Джон был тронут, когда мы с Таней решили к приходу его сына и невестки испечь пирожки с картошкой из слоеного теста. Приходя на кухню за очередной порцией, он, целуя кончики пальцев, то и дело восклицал: Very nice!

Не заметили мы и особой экономии воды, газа и света, хотя коммунальные услуги здесь очень недешевы. Джону они ежемесячно обходятся в 260 фунтов (один фунт  - это примерно 365-370 тенге). К сведению: литр бензина (он в Англии одной марки), от которого, говорят, зависят цены на энергоносители, здесь стоит 1,3 фунта. Но при этом цены на ряд продуктов питания примерно такие, как у нас. Так, килограмм хорошего мяса обходится в 2.50-3 фунта, 1, 5 фунта – десяток яиц, 1 фунт – пачка масла. Хлеб, правда, дорог: одна буханка стоит 1 фунт, то есть 370 тенге. А цены на одежду, причем, качественную и известных брендов,  – значительно дешевле.

 Но это так, нелирическое  отступление. Вернемся к Джону. По натуре он консерватор. Это проявляется, например, в том, что в доме абсолютно ничего менять не хочет. Во дворе, например, стоят три полусгнивших пенька. Когда Таня заикнулась, что они вроде бы ни к чему, Джон ответил коротко: «Это родина». Такое же отношение к старинному обеденному столу и к коврику в гостиной, которые, по его словам, помнят его родителей.   

Я склонна относить это к особенностям национального менталитета, где ко всему, что может являться символом Англии, относятся с пиететом. Поэтому эта страна и напоминает большой цветущий сад. В маленьком лесу возле Свиндона сохранилась калитка XVII века. Висящая на ней табличка напоминает о том, что открывать ее следует очень аккуратно. Рядом с Таниным домом находится церковь XII века, во дворе которого похоронены в разные века – XIV, XV, XVI и далее – некие Джоны, Вильямы и Эрики. Цветные мозаичные витражи, каменные полы, орган, атмосфера - связь времен в таких церквах чувствуется очень четко. Дома, построенные много-много веков из камня и грязи (цемента тогда еще не было) с соломенной крышей здесь тоже очень берегут. Из-за того, что коммуникации туда проводить очень тяжело, жить  в них дорого, но от желающих все равно нет отбоя. 

На лугах близ небольших английских городов и деревень раньше, говорят, паслись коровы и овцы. Теперь большинство из них заставлены солнечными батареями. Когда их очень много, они производят жутковатое впечатление. Их серый мертвенный вид напоминает нечто из фильмов, где все люди вымерли и землей правят роботы. Самим жителям Англии это настолько не нравится, что они время от времени выходят на демонстрации протеста.  

Завершая рассказ о гостеприимной Англии, вернемся к вопросу о том, почему английские мужчины ищут жен далеко за пределами родины. До 1924 года, когда женщины получили право голоса на выборах, их здесь, как и везде, считали низшим классом. То, что сейчас они чересчур эмансипированы и показывают мужчинам «кузькину мать», возможно, ответной реакцией на той дискриминацию, которой женщины подвергались веками. Это, конечно, не так агрессивно как антирасовое движение, и все же некоторая женственность, как считает Джон, английским женщинам не помешала бы. Иначе англичане в поисках ласковых и заботливых жен разбегутся по свету.

Мерей Сугирбаева, Алматы-Лондон-Алматы

P.S. Что интересно, приземлившись в Хитроу, мы прошли таможенный досмотр буквально за полминуты. Английский таможенник, показывая на меня, спросил у дочери: «Твоя мама?». Удовлетворившись коротким Yes, шлепнул в наши паспорта печать. Зато прилетев в Астану, мы, транзитные пассажиры, простояли в очереди 55 минут и, можно сказать, едва успели на самолет, летевший в Алматы. 

Поделиться
  • gplus
  • pinterest